ladik2005 (ladik2005) wrote,
ladik2005
ladik2005

Як маскалi беларусцаў знiщылi (часть 3. Фактическая)

(Начало и продолжение)

Так вот, Люблинская уния и последовавшие Литовские статуты сделали для ВКЛ, как для конкурирующей точки сборки, основную каку. Поскольку сто лет реализации такой политики вылилось в наезды на православие и права православных (потом, через двести лет это аукнется разделами Польши); в абсолютное презрение магнатов – ко всем, а шляхты – к крестьянам и мещанам; к закреплению локального геноцида населения соседа как способа ведения конкурентной борьбы, экономической и политической. А пограбить зажравшиеся города «под магдебургским правом» любили и шляхтичи, и все остальные.

Не, и крестьянам на Руси по жизни, блядь, вот как-то тоже не везло, с точки зрения периодического сокращения крестьянской численности. Там князья и монгольские набеги тоже заебись прореживали население. Вот только на Москве ещё в легендарные времена Даниила Александровича сообразили, что нихуя ничем иным привлечь народ не смогут, кроме как веротерпимостью и льготами пришедшим (сообразно тому времени, конечно). Безлюдный край тогда Москва была, и полудикий. И право на Великое княжение Владимирское Даниловичи насовсем утратили, со смертью основателя ветви. Пришлось другими придумками брать. Например, привлечением податного населения, а также разругавшегося с соседней фирмой менеджмента (прозвище воеводы Боброка – Волынский не намекает?). Например, интригами и коварством. Например, внедрением соседского передового опыта: Гедемина и его первых потомков; Орды до Узбека (да и при нём – не для своих). Это веротерпимость, национальная терпимость, награды по заслугам, всё такое. Не ну что ж не перенять, когда по кругу все переженились?

Только вот после того, как от ВКЛ отрезали слова «Русское, Жемайтское и иных», то есть после Люблинской унии, наступила засада (на Орде – пораньше лет на сто пятьдесят). То есть люду на Москве становилось легче, а в сопределье – всё наоборот. Ещё напомню, что это для современных нас вопросы веры – блажь, а в Средневековье то была проблема выше жизни. Поскольку именно посмертие считалось основным, во внутренней картине мира. В чём-то даже понятно, да: мертвы мы будем больше времени, чем живы; так сложилось. Но там всё было жёстко – в рай можно попасть исключительно тогда, когда молишься правильно. А правильно молиться учили с раннего детства, в ходе социализации. Потому и считали ренегатами отступников от веры: детство-отрочество-юность наново не пережить.

Так вот, благодаря описанному выше, шляхта в середине XVII века таки довыёбывалась до череды крестьянских бунтов. В 1648 году пиздануло по всем православным территориям ВКЛ и остальной Ржачи Посполитой, зацепив как земли современной Белоруссии, так и Украины. И, подавляя то восстание, шляхта резала население городов и вёсок только в путь; они и своих холопов не жалели, а уж чужих - подавно. Собственно, именно этой замятнёй и воспользовался Алексей Михайлович Тишайший, которому Деулинское перемирие (1618) было поперёк организма, как и прежние неудачи в попытках его как-то переиграть.

То есть, в рассуждении войны, магнаты сами привезли себе причину – ослабление ввиду антишляхетского восстания, повод – обращение Богдана Хмельницкого на тему «ну его нахуй, тех поляков; бегом под шапку Мономаха, чтоб всей толпой пизды не получить», а также идеологическое оформление – защита православных единоверцев. Да, кстати, разница подходов: царь Алексей Михайлович категорически запретил разорять, тем более – убивать крестьян и горожан на территориях. А нахуя уничтожать будущих подданных? Именно его, а не подвластных феодалов (мы ж помним разницу правовых систем). И исторический фантаст Саганович описание нехороших дел московских войск, в основном, взял из челобитных царю на безобразия его подчинённых. Разрешались эти челобитные, что характерно. Ах, у вас снова зачесалось, что нельзя пользоваться чужой слабостью? Поздравляю вас с неадекватностью – так делают, и будут делать, все и всегда. Какие территории отжала ВКЛ у русских полсотни дет назад?

То есть ещё до начала Тринадцатилетней войны (1654, напоминаю) уже 6 лет как над уменьшением численности населения ВКЛ увлечённо работали как ментально близкие змагарам шляхтичи, так и восставшая чернь. И сколько они друг друга (враг врага) нарезали – хер знает. И государь Всея Руси (Московский) здесь ни разу не при чём.

Тут надвигается ещё одна засада – чума (мор на территориях ВКЛ с 1653 по 1658 годы). Там, к слову, всем досталось по самое не хочу. Боярские дворы Москвы вымерли на 95%, Переславли (Рязанский и Залесский) – на 85% и 80% соответственно, Калуга и Тула – на 70%. То есть тезис о бактериологическом оружии средневековой Москвы здесь тоже не гуляет: сами пострадали. А ещё один прикол здесь в том, что по территории ВКЛ та чума прошлась дважды: по дороге из Польши в Москву, и обратно. А специально для ВКЛ это ещё оказалось сопряжено и с голодом после первой волны той чумы (1656-1657). Ну чего же вы хотели – перемёр крестьянин, зерно с полей и не убрал. Мыши расплодились, и в города рванули по зиме, тамошние амбары чистить. Ага, в Минском воеводстве людоедство точно было, то поляк писал в те времена, так что змагарам как раз вот в это следует поверить. Так сколько народу из полутора потерянных миллионов приходится на две чумы и их последствия? Для сравнения: в том веке Верона потеряла 248 тысяч населения, Венеция – 140 тысяч (треть), Лондон – до 100 тысяч. Россия, за год с небольшим (1655-1656) – от 700 до 800 тысяч населения. Москва в этих потерях тоже виновата?

Ну что, теперь я змагаров немножечко порадую. Тем, что грабежи и убийства местного населения – вполне себе нормальная военная практика того времени. И тут я нихуя не хочу рассуждать, кто делал это более красиво, правильно и справедливо: поляко-литовцы или московиты; все пидарасы, с нашей точки зрения. Ну, практика тогда была такая – в той же Западной Европе вообще ходили без обозов, снабжаясь грабежами-контрибуциями местных. К слову, в следующем столетии эту фишку сохранил только Карл за номером 12, напомнить всем его судьбу?

Но это потом, а в период русско-польской войны охуенным прогрессом тылового снабжения считалась система, когда не каждый отряд грабил сам для себя, а внедрена была система «грабёж (ой, контрибуция) на общеармейский склад». Кстати, в российском войске той поры система снабжения была именно централизованной, обозы посылали регулярно, но (а) военные поставщики наёбывают всех, везде и всегда; (б) попробуй довези обоз до места назначения (дороги, бандиты, противник и списание на этот форсмажор); (в) солдат приварок весь пиздец как уважает. А платить крестьянам и мешканцам как-то вот тогда было не принято.

Плюс бесчинства по отношению к местным – проблема вечная уже какую тыщу лет. Особенно, когда взят город. И более особенно – когда стоит долгое время гарнизон, и нихуя особенно не делает (ВСУ на Донбассе). И я офигенно понимаю обывателей Могилёва, которые добровольно перешли «под царя» и вставили пиздов Радзивиллу в 1654-м. И которых одуревшие от безделья и безопасности московиты доебали за несколько лет до такой степени, что этих самых московитов вырезали к ебеням в 1662-м. Что подтверждает тезис – нехуй, блин, войскам стоять без дела – воины дуреют. И охуевают, и местных достают. Только делают такое обе стороны. И жолнежи из Ржачи Посполитой и её части, ВКЛ, дружелюбием к местному населению таксама нихуя не отличались. Напомнить, как они доебали жителей Москвы до восстания полувеком ранее? Чем, к слову, упустили шляхетское счастье Россией овладеть. Так что и крестьяне, и мешканцы отгребали равно много, и от двух сторон. Обвинять в этом исключительно Москву, прямо скажем, некорректно.

Наконец, перейдём к моему любимому – к партизанам. Для меня, как для профессионального военного, это крайне близкая своим придурочным идеологизированным описанием тема. Я как-нибудь подробнее потом вам напишу, ладно? А здесь рассмотрим столь любезных свидомому белорусскому сердцу шишей. Которых представляют как борцов с российскими, то есть очень иноземными, захватчиками. И представляющих пошлю я нахуй сразу. Потому как повстанцы, везде и всегда, делятся на три основные категории. Те, кто работает исключительно в интересах противоборствующей в войне стороны – тех мы не берём: в то время это было невозможно. Хотя бы в силу презрительного отношения к быдлу служилого дворянства; обеих сторон.

Шляхтич-супротивник был московскому дворянину гораздо ближе, чем лапотник с косой; пусть даже лапотник ебашил эту шляхту. «Сегодня насмерть резаться, а завтра – вместе пить» была вполне себе нормальная история дворянских взаимоотношений. Дворяне ещё в XIX веке считали себя членами одной корпорации, а службу той или иной стране – делом глубоко житейским. Потому и путешествовали они спокойно от одного государя к другому. Понятие закрепления за страной родилось вместе с разночинцами, и потому нам сейчас и непонятны реалии тех дней. И действия императоров, спокойно принимавших бывших супротивников на службу, и доверявших им. Так что резали и вешали восставшую чернь равно обе стороны. Корпоративная солидарность, хуле.

Так что остаются нам два типа ребелов: которые воюют, чтоб не трогали (отомстить, как вариант, но это – редко) и которые воюют, чтоб пограбить; переход из первых во вторые – подавляющ и нечувствителен. Не буду о причинах: они общеизвестны. Но крестьянину в то время было похуй, кто спалил родную хату: дворяне были все, по умолчанию, враги. Да и потом крестьянину, в большинстве своём, было похуй, и партизанские отряды времён ВОВ на те же три категории, если грубо, делились. И в Отечественную войну 1812-го года Денис Давыдов – то одно, а крестьянушки, что французиков до исподнего на отступлении грабили – то немножечко другое. Не обижайтесь, но крестьянский подход к жизни насквозь прагматичен, и человеколюбие в нём, в рассуждении жизненных реалий, отсутствует. Там нету места высшим эмпиреям, там выжить надобно. Мне, например, рассказ С.Лема, в котором польские крестьяне, в рассуждении ситуативных ништяков, забили инопланетных военных разведчиков, очень нравится. Крестьяне, Лему современные, если что (ПНР времён социализма).

И посему пизды хватали от шишей обе стороны: и русские, и ляхи. И обе стороны их радостно фигачили в ответ. Делать из этих, по сути, разбойников, желающих набрать себе добычи, борцов за белорусскую независимость и суверенитет – глупо, аж пиздец. Это войском можно как-то управлять, в том числе – военно-полевыми судами. Восставшей голытьбой управлять нельзя, от слова совсем. Посмотрите, через столетие, на историю Колиивщины, на того же выслужившегося из крестьян Гонту и Уманскую резню. И осознайте, почему того Гонту выдали полякам. У шишей было практически тоже, только масштабы поскромнее. Да, не забудьте, что соседний повет для тех времён крестьянина – уже чужие люди; их тоже правомерно грабить, насиловать и убивать несогласных. Такие банды – тоже неизбежность любой войны. И сейчас такие банды – неизбежность войны. В наше время. Что уж говорить о столетиях, в которых человеческая жизнь ценилась дешевле хорошего ножика, а деревенечку могли отгеноцидить за павшего коня.

Здесь мы плавно к другому переходим – а именно, к репрессиям Москвы. Ну к тому, когда переметнувшихся к полякам массово казнили. Не спорю, было дело. Брест вырезали мало не весь, Могилёв предали анафеме. Ах весь пиздец, какие супостаты, да? Опять же – два момента.

Тема номер раз – так делали в то время всегда и все. Вспомним, что, чуть меньше сотни лет назад, творили испанцы в Антверпене. Поляки Яна Сапеги вырезали нафиг Углич в 1601-м, хотя тот Углич не присягал польской короне. А Брест и Могилёв – те присягнули Алексею, то есть стали, с юридической точки зрения, клятвопреступниками, подлежащими позорной смерти. Опять же, тонкости средневекового права. И – тонкости феодальной войны.

Как бы вам помягче объяснить – тогда народец как-то не ебало слишком сильно, под чьими флагами они живут. Это и дворян не очень-то ебало, чего уж говорить о городских обывателях. Им-то налоги один хер платить, как и повинности нести. Нас и сейчас пиздец как раздражает текущая власть, ровно потому, что она текущая. Тогда претензий к ней было куда как больше. И каждый раз от нового хозяина земли ожидали милостей и послаблений. И претендующий на нового им радостно то обещал. Потом уже случалось – как случалось. А тут приходит старенький, на новенького. И говорит – айда ко мне обратно: наказывать не буду, всё прощу, и даже недоимки предыдущему. «Блин, офигеть, – говорит мещанин, - так можно?». «Ну да, бля буду», - отвечает ему посланец магната, - и от московитов защитим». Мешканцы чешут репу, и режут ночью гарнизон.

Напоминаю, времена феодализма. Тогда бывало редко, чтобы война на один фронт. Там по всем границам перманентные стычки. У того же царя Алексея в это время – разборка с патриархом Никоном, медный бунт, походы в Забайкалье и Приамурье, война со Швецией, восстания тунгусов и башкир… Короче, хватало веселья. Тем более, что подобное происходило и на Украине. Тем более, что изначально никто особенно не собирался идти дальше тех земель, что то же ВКЛ отжало в смуту. Тем более, что готовились переговоры на тему «блин, повоевали – хватит». Хотя пострадавшие магнаты как-то не согласны были с этим. То есть подача присягнувших городов – то, с точки зрения царя, вещь была весь пиздец серьёзная, поелику не вовремя совсем. Ну а порядок – он тогда на казнях и держался. Опять же, сотен тысяч под репрессиями там нет и быть не может. Опять же, ласковые посулы правителей тогда посулами и оказывались; разборки, по возвращении земель и городов, велись серьёзные с наветами и казнями. И точно так же поступали жолнежи Речи Посполитой. С присягнувшими Алексею. Колеблющихся пиздят с двух сторон.

Здесь добавлю, что вопросы присяги, как-то поблёкшие, трудами лимитрофов, сейчас, тогда стояли очень остро. Реакция на присягу чужому государю лиц подлого звания была всегда крайне отрицательной, и вызывала необходимость принятия репрессивных мер. Потому изворачивались как могли. Так, присягнувший Елизавете Петровне Кёнигсберг и окрестности к повторной присяге прусскому королю приводить не стали; предпочли сей факт забыть и, как бы, не заметить. То есть формально-юридически Восточная Пруссия – российская провинция, начиная с 1758 года. Это к вопросу о многообразии толкования международных норм права. Ага, к тому, что сильный – всегда прав; живите с этим.

И, наконец, последнее, мякотка – как в рабство обращали белорусцев. Торговали ими, бедолажками, аж в Астрахани на невольничьих рынках. Сразу за Астрахань – вопрос работорговли там изучен очень полно. И во времена ханства, и под российским скипетром. И нихуя нет сведений о том, чтобы там торговали массово людьми из ВКЛ. Ребятушки, купечество – всегда учёт, контроль и наебалово. Которое тоже подлежит и контролю, и учёту. И товарный путь такого дорогого имущества, как раб, легко прослеживается по источникам того времени. Нет, не индивидуально каждого – согласен. Но представление о местах поставки, маршрутах, перекупке – вполне. Сведений о массовой торговле беларусцами нет. Единичные случаи - не исключены. И отъебитесь.

Поскольку торговать православными Алексей не мог по определению: богобоязненный он был. Он, блядь, выкупал православных, если кто не в курсе, из того же Крымского ханства; для этого выделялся бюджет и назначались ответственные. Могло не повезти католикам и иудеям, но, опять же, единицам, которые попали в руки «чёрных» работорговцев (так они и на сегодня есть). Так там не только белорус мог оказаться, а вообще любой, кто не вовремя мимо контрабандистов прошёл. И в средневековый Крым попадали даже финские дети. Нефиг в одну кучу всё мешать. Преступность есть во все времена.

Что было? Переселение было. Россия как-то вымерла слегка от чумы. Остались опустошёнными территории, по которым погуляла шляхта с казачками в смуту. И да, Никон предлагал Алексею переселить 300 000. Но никто не говорил – насильственно.

Те, кто верят в этот бред, как-то плохо понимают то время. Всем сразу сталинские депортации мерещатся. Вы, блядь, в своём уме? Вы паровоз с вагонами XVII века видели? И я не видел. Даже у фантастов. И потому скажу – от той толпы, на пути от Бреста до Москвы/окрестностей, осталась бы едва ли треть. Переселяемых насильно и пешком. Но даже не в этом дело – кто их конвоировал, ипать? Сколько войск на то потребно? Где сведения о тех войсках? Что, потерялись те бумажки? Ну вас нахуй.

Если в высокое Средневековье, тем более – в Новое время, не было компьютеров, это не значит, что тогда не было учёта денег и материальных средств. Тем более – учёта войск. Там каждую копейку, блядь, считали, и даже – пивкопы, полушку, то есть. Каждый пуд хлеба, каждый стог сена, почти что каждый сапог. И проходят те траты по куче разных интересных книжек кучи приказов. Те же выкупленные полонянники – о них известно вплоть до прозвища, и откуда пострадавший. Такое переселение, о которых наркомански говорит свидомый историк, отразилось бы в куче счетов и отчётов: кто и сколько выделял прокорма, какой численности и откуда был конвой, сколько на конвой ушло бабла, еды и шмоток… И некий приказной дьяк Василий, сын Петров, чтобы пизды не получить за воровство, на то событие списал бы стыренное (плюс к затраченному), и записи бы те оборонял и от всех: стрельцов, крыс, тараканов. Потому как это – отмазка.

Переселялись крестьяне, но – добровольно. Причём православные, и из тех поветов, которые к вхождению в состав России не планировались (говорю ж – первоначально была тема ранее проёбанное возвратить). Относились к ним ровно так, как и к остальным россиянам, сообразно их сословию. И было их никак не сотни тысяч. И народ сам радостно шёл, в основном, потому как да – гражданская и русско-польская войны, всякие недружелюбные мужики с острыми или увесистыми железяками бегают, корову выведут, супругу выебут. Хорошо, если в живых останешься. А тут вот дело барин кажет, и землю обещает, и от повинностей на время освободить, пока на ноги не станешь. Что думать-то мужику? Земля – везде земля, соха – везде соха, и церква там такая же православная, а ксёндза, что доёбывается регулярно, как раз нет. И да, такие вот переселения – вещь глубоко обыденная. И не только в Средневековье: вон, США возьмите, там переселенцы все; даже остатки кое-каких индейцев. К тому же, бежали из ВКЛ и на коронные польские земли, и в Швецию. Короче, куда хотелось и куда моглось.

С ремесленниками – с темы вообще прикольно выходит. Да, после чумного мора их пригласили на Москву. Так их и раньше ото всюду приглашали. Ничо, что подмосковный город Фрязино – от итальянцев? Я топоним в виду имею. Так вот, те приглашённые из ВКЛ посчитаны, и их, всего лишь, меньше сотни человек. Я мастеров имею в виду, а не их семьи.

Вот вам немножечко фактурочки. А к выводам я в следующей части перейду.

Там и обещанный перевод из первой части будет.

Tags: Беларусь, Россия, авторское, история
Subscribe
promo ladik2005 june 19, 2018 10:05 91
Buy for 100 tokens
Сбер: 4279 3800 2955 8774 , 2202 2002 2670 3674 Яндекс:41001184831655 PayPal: ladik2005@mail.ru Большое спасибо тем, кто мне помогает. Попробую обновить поясняшку, зачем я это делаю - то есть помощи прошу. Камрад из Австралии написал правильно: главное - не доходы. Главное - расходы. Я…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments